Новости

14.11.2018 11:03
Музыка/
По ту сторону пульта. «ВЫСОЦКИЙ. ФЕСТ» глазами звукорежиссёра Vintage records

Всё ближе финал конкурса «ВЫСОЦКИЙ. ФЕСТ». Позади у артистов осталось немало этапов, каждый из которых запомнился им чем-то особенным. НСН решила взглянуть на последний из них с нетипичного ракурса — глазами главного звукорежиссёра студии Vintage records Дмитрия Куликова, который помогал конкурсантам записывать треки на протяжении трёх недель. Результаты этой работы представлены в официальной группе конкурса для голосования, которое завершится в день гала-концерта 26 ноября. На нём в Театре на Таганке объявят имена победителей музыкального состязания.

Наш герой оказался не только повелителем звука, но и опытным музыкантом, преподавателем звукорежиссуры в ГИТИСе, и даже тонким психологом. Мы поговорили о том, какие хитрости применяются, чтобы создать нужную атмосферу в студии, выяснили, что важно учесть при работе с артистами, и кто должен формировать вкусы публики.

— Дмитрий, запись длилась три недели, многие из финалистов были совсем новичками. Чем вам запомнился этот трёхнедельный марафон, и как удалось настроить взаимодействие с каждым из участников?

— Да, было непросто. На самом деле у меня уже был опыт работы с молодыми артистами. Тут важно что (при работе с любым артистом: молодой он или нет, опытный или не опытный) — индивидуальный подход. Многие артисты, приходящие в студию, уже знают, как себя вести, с чего начинать. Многие не знают, но у них есть определённое представление о том, как это делать. И оно не всегда идёт на пользу, не всегда практично. Конечно, нужно всегда учитывать пожелания музыканта, как он видит процесс записи, но в то же время надо его направлять. Делать это нужно, конечно, очень корректно и аккуратно, а не так, что — «Ты пришёл, молодой, давай не так, а вот так». Вообще звукорежиссёр во многом является психологом, без этого никуда.


— На конкурсе были большие группы, например, «Кукольный театр». Там шесть человек, и пойди объясни каждому, как нужно, а с другой стороны, у них опыт. А были и те, кто играл в одиночку, но им нужно было сыграть на максимальном количестве инструментов. Чем отличалась работа с такими артистами?

— Это действительно разная работа, разный подход. Основная задача — это почувствовать артиста, узнать, что он хочет, и что он может. И привести это к некой единой составляющей. Соответственно, подход в работе с артистом, когда он один в студии, то есть запись гитары и вокала, это одно. Когда приходит коллектив из 6-7 человек, подход другой. Важность каких-то моментов, она может смещаться. Пришли семь человек — задача их за два дня поставить, записать, постараться выбрать лучшие дубли, вытащить из них то максимальное, что они могут сделать. И, конечно, распределить два дня на семь человек, это одно, а на одного человека, совсем другое. Но всё достаточно условно. Главное уметь составить график работы.

— А что для вас интереснее, работа с одним артистом или с группой?


— По-разному. Первой была группа «Рви меха». Послушав демо-записи, а я всегда слушал перед записью демо, я уже имел представление, что они хотят, строил определённый план работы. Но свои коррективы внесли барабаны и бас. Потому что ребята оказались очень профессиональными. У нас очень много времени ушло на настройку, но они сыграли несколько дублей, и там всё уже было. То есть нельзя заранее просчитать. Ты строишь план, а потом уже делаешь акценты. «Рви меха» мне очень понравились.

— А вы сопоставляли потом как-то результат работы конкурсантов на студии и их треки, которые были записаны ранее? Потому что чаще всего ребята писали те же песни…

— Да, иногда даже были предложения у ребят. У некоторых были до этого неплохие записи, и они предлагали записать что-то другое, чтобы не заниматься двойной работой. Да, мы запишем, может быть, в чём-то лучше, а в чём-то можем и проиграть. Говорить, что вы пришли на такую студию и сейчас сразу запишите в 100 раз лучше, я бы не стал.


— А были какие-то записи, которые вам показались хуже, не по качеству, а по эмоциональной составляющей, чем те, что были до этого? Или, может, просто зазвучали совсем по-другому?

— Нет, я не могу таких отметить. Всё-таки по эмоциональной составляющей, все артисты здесь хорошо работали. Мне понравилось, что все они реально старались. И я рад, что им понравилось, и удалось добиться результата. Я и многие другие даже отмечают лучший уровень исполнения, в том числе, и записанного на студии.

— А как вы считаете, что им нужно теперь, чтобы выжить в этом мире шоу-бизнеса? С одной стороны, наша российская сцена нуждается в новых именах, а с другой, она же их и не пускает.

— Это скорее продюсерский вопрос. Я всегда считал, что музыкант исполняет песни, как он их видит и чувствует, в первую очередь, для себя. И если находятся те, кому это нравится, это прекрасно. А если их находится много, это ещё лучше.


— А если их не так много, как хотелось бы? Что делать, если не получается заниматься только музыкой, я имею в виду профессионально?

— Во-первых, всё-таки не терять себя. Если человек играет для того, чтобы собирать зал и обязательно зарабатывать, только для этого, получается, что, если он пришёл в клуб, и на него пришло мало народу, он скажет: «Ой, что такое десять человек, да я не буду вообще играть». А я считаю, что даже для десяти человек, даже для двоих, что он исполнил, одарил кого-то счастьем, музыкой, это уже большое достижение. В плане того, как выжить, я не знаю, это уже больше вопрос к нашим программным директорам радиостанций. Это их вкус. Для меня, например, нет в музыке стилистических рамок. Как я в шансоне могу услышать музыку, так и в рэпе, R&B, в роке, металле. Это гармония, мелодия, искренность написания песни. У меня есть какое-то своё понимание, я слышу — эта песня торкает, а эта не торкает. Того же хочется пожелать великим, стоящим у руля.


— Раз мы заговорили о вкусах, как вы считаете, кто сегодня формирует вкус аудитории? Программные директора, сами музыканты, или, наоборот, аудитория сама диктует вкусы, а артисты под них подстраиваются?

— Я не очень люблю, когда артист подстраивается под аудиторию. Но сегодня, мне кажется, больше именно таких. Попасть под формат, вот это всё... А по сути в музыке главное искренность. Ведь существует же западный пример таких групп, как Radiohead, которые не считались коммерческими на начальном этапе. Попробуй поставь Radiohead на «НАШЕм Радио», скажут – не формат. А ведь существуют миллионы поклонников, кто приходит на их концерты. Тут уже стиль не суть, как важен, важна искренность. Человек может пережить определённое состояние и вылить что-то такое, что зацепит слушателя. Да, другое дело музыкальное образование, это интересный момент. Дело в том, что, у тебя может быть какое-то настроение, которое ты хочешь выразить, но при этом недостаток технических средств. Я бы хотел, чтобы этот уровень повышался у артистов — технического исполнения. Как связать эти два уровня, другой вопрос. Я полагаю, что человек занимается, нарабатывает навыки, играет гамму, поёт, репетирует, а когда он выходит на сцену или приходит в студию к микрофону, он должен всё забыть и отдаваться уже больше эмоциональной составляющей. И тогда та техника, которую он уже наработал, будет автоматически ему помогать.


— Кто-то из наставников конкурса, я помню, давал участникам такой совет – играйте как можно больше концертов, это помогает собрать аудиторию. А что с вашей точки зрения важнее: живые концерты или хорошие студийные записи, которые помогают сделать раскрутку?

— Не исключает одно другого. Даже дополняет друг друга. Да, есть такие студийные группы, которые сидят в студии, пишутся, но и они в итоге всё равно выходят на сцену. Это же заряд энергией! Вообще человеку, попавшему один раз на сцену, очень тяжело оттуда уйти. Ощутить этот обмен энергией с залом, со зрителями, это как наркотик. Я знаю, я тоже выходил на сцену, играл на гитаре в собственной группе.

— А как пришли к нынешней профессии?

—У меня вообще очень странная история со звукорежиссурой. У меня профессионального образования, звукорежиссёрского, нет. Со школы так получалось, что мне постоянно не нравилось то, как звучит запись. Я пытался всё время в это вмешиваться, сначала дилетантски, а потом, чем больше получал музыкального образования, тем больше мне хотелось качественного звука. Я всё глубже, глубже эту тему изучал, у мэтров посещал мастер-классы, семинары, потом была практика работы. То же самое, практика работы студийной и концертной, они дополняют друг друга. И концерты рулить лучше получается у тех звукорежиссёров, кто работает в студии.

— Вы работали почти со всеми финалистами. Можете кого-то выделить, кто вас зацепил?

— Мне трудно сказать. Я честно признаюсь, когда голосовал, я проголосовал за всех. Потому что все молодцы. Я хоть работал не со всеми, могу отметить даже тех, с кем не работал. Я сужу по уровню. Например, Костя Игнатов — он подтверждает мои слова о том, что, если песня звучит под акустическую гитару, то она в принципе звучит везде, в любом стиле, не важно в каком. Просто посыл энергии, текста, исполнения. Я бы его отметил, хоть я с ним и не работал. Мне понравились и «Рви меха», и The Starkillers, и Даша Берначук. У неё, кстати, это был первый опыт работы в такой студии, и она очень собралась внутренне перед записью. Хотя у нас долго не получалось сыграть под метроном, но в итоге она справилась. Многие артисты, приходя в студию, даже профессиональные, которые играют много лет, о себе начинают узнавать очень многое. Они просто слушают себя со стороны. Многие из них редко записываются. У меня было в практике, не на конкурсе, когда писалась одна группа: пришёл гитарист, и ему надо было сыграть дабл. Он не мог попасть сам в себя. И он об этом узнал только здесь, отменил все записи, сказал — я позанимаюсь два-три недели. Потом пришёл и всё сыграл. Студия помогает услышать себя, сделать выводы о том, как заниматься, над чем работать. Концерты помогают в меньшей степени, потому что там немного другое, эмоции выходят.

— То есть, в этом необходима постоянная практика?


— Да, надо слушать себя со стороны. Всё-таки наставники нужны обязательно. Вообще я бы посоветовал не быть категоричными, максимально воспринимать и критику, и советы. Слушать, сравнивать. Артист может, допустим, исполнить одну и ту же песню в разных местах перед разными людьми, и пять человек, скажем, из них скажут одну и ту же вещь. Наверное, надо прислушаться.

— А как бы вы оценили работу наставников с конкурсантами? У них, наверняка, были разные подходы.

— Да, взаимодействие с артистами было разным. Кто-то пел в дуэте, то есть помогал своим участием, кто-то советами, аранжировками. В принципе, я считаю, наставники давали грамотные советы, всё правильно делали. Они не старались перетянуть на себя одеяло. И результаты были. Какие-то идеи смогли зайти, какие-то не очень. Всё-таки надо учесть скорость работы. Конечно, можно прийти на студию и за несколько часов записать хит, который будет звучать на радио, и все скажут «Ура!». Но не надо путать хит с качественной записью. Это связанные вещи, но не одно и то же. Можно записать качественно, но не хит, а можно — хит, но некачественно. Но качественно записанный хит — то, к чему нужно стремиться.

— Дмитрий, все артисты отмечали не только масштаб студии, но и то, как их радушно принимали вы и ваши коллеги…

— Мне очень приятно, что им понравилось. Дело в том, что у нас так устроено, что звукорежиссёр зачастую является и продюсером. Потому что, когда я записываю, я отвечаю за конечный результат. Так как я взялся за этот конкурс, взялся глобально отвечать за продукт, по сути это и есть продюсирование. Всё, что складывается на этапе записи, самое важное. То есть важно записать так, чтобы практически не пришлось сводить, чтобы оно звучало так, как должно. Соответственно, важно правильно поставить микрофон, не лениться сбегать поправить его пять-десять раз. Я работаю, как звукорежиссёр, не только со своими треками. И 90% треков, которые присылают, записаны не очень хорошо. Я не хочу так. Я хочу, чтобы треки, которые я записываю, звучали. И, кстати, то, что я отдавал для сведения, отмечали, что по большей части записано хорошо. И мне это льстит.

— Кстати, вас музыканты тоже воспринимали как наставника. Каково вам в этой роли?

— Я рад. В работе с артистами много психологических моментов. Пишет, например, дубль артист, стоит перед микрофоном и ошибается. Раз, два.. И важно, чтобы всё было в позитивном ключе. Не так, что — «Это плохо, это у тебя не получается, всё не то». Тогда запись убита. Другое дело, если говорить, например, что предыдущий дубль был хороший, давай попробуем ещё раз. Или раз он ошибается, два, а ты говоришь — «Ой, я компьютер не включил, кнопка записи не сработала, давай ещё раз». Надо чередовать эти моменты, всегда должна быть позитивная нота. Или бывает, что приходит группа, и кто-то из музыкантов садится продюсировать и говорит — «Это не так, что ты играешь!». Так нельзя, атмосфера в студии не предполагает отрицательного, негативного отношения.

— А что вас в целом зацепило в конкурсе? Что удалось почерпнуть из этой работы для себя?

— Что зацепило… Конечно, интересно поработать с молодыми артистами. Сказать, что деньги зацепили, это будет неправильно. Понимаете, когда мы работаем в студии, развиваются не только артисты, но и мы тоже. И с молодыми, и с опытными. Это развитие. Я не могу сказать, что доволен 100% результата, но я делаю всё-таки скидку на скорость. Темп был у нас очень бодрый. Соразмерено темпу, результат был. Плюс это энергетика общения с людьми. С теми, с кем я работал, мне повезло, не могу ничего плохого сказать.

— На гала-концерт пойдёте?

— Постараюсь. Если здесь записи не будет. Вообще, конечно, молодцы конкурсанты. Группу «Кукольный театр», кстати, тоже могу отметить. Бас-гитаристка, Марина, прекрасно играет. Вообще, видно было, что для многих это было важно. У некоторых не было студийного опыта, а к работе в студии нужно готовиться. Вплоть до того, что Даша Берначук приехала с гитарой, а у неё струна была на пределе. Пройдя одну сессию записи, я понял, что завтрашнего дня может просто не быть, потому что у неё лопнет струна. Пришлось ехать в магазин, покупать струны, потому что у неё нейлоновые, а у нас таких нет. Это всё подготовка. Всегда, когда идёшь в студию, нужно брать по максимуму, даже то, что кажется, что не пригодится. Та же группа «Кукольный театр» приехали записываться с электрической скрипкой, а в студии всегда лучше писать акустическую. Но в итоге всё равно справились.

— В завершение, что бы вы пожелали всем конкурсантам?

— Помимо того, что не сворачивать с музыкального пути, конечно, победы. Не изменять самим себе. Музыка — это нечто особенное. Если у них есть дар заниматься ей, это счастье, я так считаю. Если получится ещё и деньги зарабатывать музыкой, это будет великое счастье.

Записи сведены, выложены в сеть, и теперь победа одного из конкурсантов зависит от слушателей. Проголосовать за нескольких понравившихся финалистов можно вплоть до завершающего конкурс гала-концерта, который пройдёт 26 ноября в Театре на Таганке. Финалист по версии пользователей «ВКонтакте» получит раскрутку своего трека на аудиторию в миллион человек. А ещё трёх победителей определят прямо на гала-концерте. Им достанется ротация трека в эфире «НАШЕго Радио» и другие бонусы для продвижения и творческой самореализации.

Главная Смотреть Новости